23 мая 2017 г.

Обзоры новых поступлений

Фонд Централизованной библиотечной системы города Березовский пополнился великолепными книгами из серии «Великие русские путешественники», полученными в дар от Русского географического общества, которое было основано по высочайшему повелению императора Николая I в 1845 году. Прекрасно изданные тома предназначены только для библиотек и продаваться не будут.

Машины Владимира Высоцкого


21 мая 2017 г.

Книги о Великой Отечественной войне

Совсем недавно наша страна отмечала великую дату - 72-ю годовщину победы советского народа в Великой Отечественной войне. Об этом событии написано огромное количество документальных исследований и художественной литературы. Тема Великой Отечественной регулярно присутствует в школьных сочинениях. В библиотеку обращаются молодые читатели с просьбой подсказать, что можно прочитать об этой далёкой и в то же время такой близкой до сих пор войне.

В будущее с надеждой

«Храни себя от бед, пока их нет!» книжная выставка с таким названием оформлена на юношеском абонементе в поддержку всероссийской акции «Стоп ВИЧ/СПИД». Подготовлены буклеты «В будущее с надеждой». Акция проходит с 15 по 21 мая. 
Что такое ВИЧ?

12 мая 2017 г.

Фантазии полёт и рук творенье

В библиотеке-филиале № 10 открылась выставка картин из бисера Елены Геннадьевны Калягиной «Фантазии полёт и рук творенье». Елена Геннадьевна уже выставляла свои картины, но в этот раз их гораздо больше. Все посетители библиотеке не перестают восхищаться этой рукотворной красотой. Приходите! Не пропустите!
Не знает, к счастью, красота старенья,
Любовь к прекрасному живёт в веках!
Нет сомненья наш мир спасут любовь и красота!

Знакомьтесь - новые книги!

Предлагаем  новые книги, поступившие  на абонемент городской библиотеки.
Мама тебя любит, а ты ее бесишь! Рассказы современных писателей. - М.: Эксмо, 2016.
Под броским и даже возмутительным названием сборника "Мама тебя любит, а ты ее бесишь!" скрываются рассказы-предостережения. Они о том, как непросты взаимоотношения матерей и детей. Любовь - она ведь разная и в общем-то штука сложная, особенно когда речь идет о любви матери к сыну.
Мамочки зачастую не знают меры этой любви. А дети, сколько бы лет им ни было, не всегда понимают, как правильно на эту любовь ответить. Да и есть ли вообще эти правильные ответы? Кажется, здесь можно только ступать аккуратно, по-кошачьи, чтобы попытаться понять друг друга. Но, увы, нащупать точки соприкосновения и не перешагнуть грань удается не всем. Я бы рекомендовала прочитать этот сборник всем мамам, потому что очень страшно, когда такая любовь, о которых пишут Анна Хрусталева, Мария Метлицкая, Стелла Прюдон и другие авторы альманаха, случается в жизни. Страдают и взрослые, и дети. Может, после прочтения этих историй, кому-то удастся не наступить на чужие грабли и последовать примерам разумного проявления светлых чувств к своему чаду.
Бывает любовь, лишающая человека самостоятельности, не дающая и шагу ступить… Мамы, проявляющие ее, прикрываются словами: я все для тебя делаю! Только вот оглянуться не успевают, как их ребенок уже далеко не ребенок. О такой прочитать можно в музыкальном и озорном рассказе Анны Хрусталевой "Ля-бемоль третьей октавы": "Подоткнув одеяло и потушив свет, Анна Михайловна еще пару минут постояла у кровати сына, привычно наблюдая, как успокаивается его дыхание, разглаживается до боли любимое, до каждой черточки, до каждой выемки знакомое лицо, как подрагивают длинные, такие же, как у нее, ресницы. Аккуратно убрала со лба сына прядь светлых волос. Вздохнула о чем-то. Наклонилась поцеловать бледный влажный висок. На цыпочках вышла и плотно закрыла за собой дверь, как делала это уже двадцать с лишним лет кряду". Анна Михайловна свою жизнь посвятила Ванюше, холила и лелеяла, вырастила гения, а он возьми да и влюбись. Да не просто влюбись, а в ту, что со своим мнением, ту, что от мамочки отвадить пытается, да и вовсе помешать волшебной карьере сыночка может. Как вразумить сына? Вовремя (или не вовремя?) сбежать из его жизни… Автор бодро и с чувством юмора преподносит нам историю юного музыканта и не чаявшей в нем души мамаши, но все же оставляет надежду на лучшее.
Чего не скажешь о другом рассказе - "Счастье Конрада" Стеллы Прюдон. Здесь мать, до того как отпустить сына в свободное плавание, успела натворить дел - воспитать абсолютно несамостоятельного и жалкого человека. Как ему жить дальше? Сложно! Тридцатишестилетний Конрад не живет с мамой, но она контролирует каждое его действие, звонит несколько раз в день и еженедельно ждет на выходные в гости. Конрад не возражает, но ему все же хочется какой-то личной жизни… Но однажды, соврав матери и все же отправившись впервые за границу в Россию из Германии, он понимает, что вдалеке от дома и без контроля мамы ему очень и очень страшно. Это путешествие не мужика, а мальчишки…
У Марии Метлицкой в рассказе "Алик - прекрасный сын" любовь, наоборот, сыновья: к матери, но безответная. Сын Алик для Клары малохольный и ненужный. В то время как для него мать, не сделавшая, по сути, ему ни грамма добра, - все на свете. Впрочем, когда он станет зарабатывать, перевезет все семейство в Америку и будет во всем потакать своей родне, и вправду задумаешься и согласишься - ненормальный!
К счастью, не все рассказы в сборнике заставляют читателя окунаться в семейные передряги. Есть и истории, чтобы улыбнуться. Например, "Мюша и Нюша" Максима Лаврентьева. "…мать для меня не один человек, а два. Мюша и Нюша. Разобраться, кто есть кто, несведущему человеку трудно; я помогу. Мюша добрая. Нюша злая", - пишет автор.  Как волшебно воссоединятся два этих образа в глазах ребенка - вот что любопытно. Об этом в рассказе.    
Это очень полезный сборник, если, конечно, мамы прочитают его загодя и осмыслят. Правда, его кренит как минимум на одного автора: что в книге делает рассказ Романа Сенчина "На черной лестнице", не совсем ясно. Видимо, просто придает весомости сборнику именем финалиста "Большой книги": на заданную тему в тексте ничего не найти.
Лучше было бы дополнить книгу статьей психолога, которая помогла бы ответить на вопрос: как воспитать "не мальчика, но мужа", правильно распределив материнскую любовь, не навредив?
Любовь, или Пускай смеются дети: сборник рассказов / Дина Рубина, Людмила Петрушевская, Андрей Геласимов, Олег Рой, Мария Метлицкая, Маша Трауб и др. – М : Эксмо, 2015. – 416 с. – (Рассказы о самом важном).  
Сборник «Любовь, или Пускай смеются дети» об самом важном. Герои рассказов – дети: большие и маленькие, счастливые и несчастные, смеющиеся и плачущие, больные и здоровые, которые ждут самого главного – любви.
«Хотелось бы предупредить читателя – советов как быть с детьми, как их вырастить, как воспитать в них собственных друзей на всю свою жизнь не найти.  Но иногда нас учит не случай чужого счастья, а совсем наоборот», – написала во вступительной статье к сборнику Людмила Петрушевская.  От себя хотелось бы добавить: «Эти небольшие по объему рассказы переворачивают твое сознание, натягивают все струны твоей души, раскаляют сердце добела. Заставляют и плакать, и размышлять, и переживать, и все в своей жизни по отношению к детям делать по-другому. Значительно усиливает влияние на эмоции, чувства человека тот факт, что все истории повествуются от лица детей.
Аннушка из рассказа Дианы Машковой родилась в семье беспробудных алкашей. Ее не пеленали, не мыли, ничем не кормили. Так иногда мамка прикладывала ее ротик к своей груди, но Аннушка не наедалась. А отец, когда Аннушку замечал, все норовил ударить или пинком достать. Только тем ребенок и спасался, что быстро-быстро ползать научился и дырку под домом полезную знал. Если что – шмыг туда и сидит тихо-тихо.
А Коля из рассказа Ирины Муравьевой жил в детском доме и страстно хотел маму и папу. И его взяли в семью… но только каждый из домочадцев за счет ребенка хотел решить свои проблемы. Но Коля этого не знал. И мечты о семейном счастье закончились смертельным инфарктом в 8 лет. У Кати было несчастливое детство: мать настолько сильно любила отца, что для нее не существовало больше никого. Вот и выросла девочка с ощущением сиротства, с обидой на мать… Так начинается рассказ Маши Трауб. А в рассказе Андрея Геласимова ситуация противоположная – даже страшный ярлык неполноценного ребенка не мешает матери по настоящему любить свое дитя.
Как же многое зависит для ребенка в формировании его личности от воспитания, внимания и безвозмездной любви родителей! Как же хочется, чтобы все дети в мире были любимы и получали любовь и ласку родных людей! Пусть же дети смеются! От счастья, любви, радости
Русские женщины. 47 рассказов о женщинах
В издательстве "Азбука" вышла антология "Русские женщины", в которую вошли 47 рассказов, написанных Ильей Бояшовым, Евгением Водолазкиным, Михаилом Елизаровым, Александром Етоевым, Павлом Крусановым, Майей Кучерской, Вадимом Левенталем, Романом Сенчиным, Сергеем Шаргуновым, Леонидом Юзефовичем и другими известными писателями.
Трудно найти мужчину, который разбирался бы в женщинах, тем более что сами женщины никогда не могут разобраться в себе. Однако мужчины-писатели не оставляют этих попыток. Их тургеневские девушки и прекрасные дамы, простушки и роковые дамы несутся мимо беспрерывно.
"Странное дело, - говорят издатели в обращении к читателю, - казалось бы, политика, футбол и женщины — три вещи, в которых разбирается любой. И всё-таки многие уважаемые писатели отказались от предложения написать рассказ для этого сборника, оправдываясь тем, что в женщинах ничего не понимают. Возможно, суть женщин и впрямь загадка. В отличие от сути стариков (те, словно дети). В отличие от сути мужчин. Те устроены просто, как электрические зайчики на батарейке, писать про них — сплошное удовольствие...
А как устроена женщина? Она хлопает ресницами, и лучших аплодисментов нам не получить. Всё запутано, начиная с материала — ребро? морская пена? бестелесное вещество сна и лунного света? Постигнуть эту тайну без того, чтобы повредить рассудок, пожалуй, действительно нельзя. Но прикоснуться к ней всё же можно. Прикоснуться с надеждой остаться невредимым. И смельчаки нашлись. И честно выполнили свою работу. Их оказалось 43. Слава отважным!"
Кто стали героинями рассказов Евгения Водолазкина, Павла Крусанова и Романа Сенчина.
Евгений Водолазкин "Моя бабушка и королева Елизавета"
В своем рассказе Евгений Водолазкин проводит параллели между "образцовой бабушкой" королевой Елизаветой и своей родной бабушкой, преподавательницей биологии. Они были современницами и каждая по-своему творила историю. Кстати, та, что не Елизавета, преподавала у известного поэта Наума Коржавина.
Павел Крусанов "Это несыр"
"Варя - это не сыр в мышеловке". Варя - это девушка лет около тридцати, обретающая ангельскую форму методом отказа от еды. Она живет насыщенной жизнью. Клим, так и не сумевший стать "чем-то большим", вынужден быть "мужской подружкой". И слушать потрясающие монологи о жизни Варвары. Очень живая, трогательная и немного грустная история.
Роман Сенчин "Валя"
Героиня Сенчина - старушка Валентина Семеновна. Дети, внуки, правнуки у нее, а в свои восемьдесят она для них просто Валя. И вроде вырастила она всех, а воспитать нормальными людьми как-то не получилось… Так и тянет на себе, как может.  

"Memoria" - так называется новая серия книг, выпускаемых издательством "Возвращение".
В нее входят наиболее значимые подвижнические произведения узников ГУЛАГа.
Особая ценность этой серии в единстве творчества и жизненного кредо ее авторов.
Все книги выходят с предисловием или послесловием Мариэтты Чудаковой.
Нина Ивановна Гаген-Торн - ровесница XX века. Внучка обрусевшего шведа, кронштадтского врача, плоть от плоти питерской служилой интеллигенции. Окончив университет, она работала в этнографических экспедициях. В 1936 году была арестована и приговорена к 5 годам лагерей. Срок отбывала на Колыме. В конце 1947 года - повторный арест, еще 5 лет лагерей и ссылка. Именно там, в неволе, в стремлении быть внутренне свободой независимо от внешних обстоятельств, раскрылся писательский талант Нины Гаген-Торн. Составитель этой книги, дочь Нины Ивановны Галина, включила в нее воспоминания и рассказы разных лет
Тема тяжелая. Понятно, что не все захотят в неё окунаться. Но... Книга написана так, что вы не почувствуете ту видимую особую тяжесть темы, что свойственно некоторым другим писателям. Обо всем Нина Ивановна пишет сквозь призму мудрого времени и удивительного её оптимистичного характера. Не любит Нина Ивановна выкладывать и смаковать какие-либо особо жуткие подробности, как это делается порой в подобного рода мемуарах, она так и пишет, что не хочется ей даже вспоминать совсем уж плохое - чувствуется превосходное аристократическое воспитание и огромное желание уйти от негатива и саможаления. Только в исключительно обоснованных случая автор не может обойтись без описания физических и моральных страданий репрессированных женщин.
Первое, что мне бросилось в глаза, когда я взяла это издание в руки, - необыкновенно живые, умные и веселые глаза этой женщины с фотопортрета, помещенного на обложке. Эту же особенность Нины Ивановны я обнаружила и на других снимках. Особенно впечатлила её гимназическая фотография — портрет красивой, милой, веселой, очень естественной в своих эмоциях девушки с длинными косами. 
Книга легко читается — хороший язык позволит получить удовольствие от самого чтения. Вкраплениями в тексте встречаются стихи: и Нины Ивановны Гаген-Торн, и других авторов, которые как-то запали ей в душу, отражают её настроение и мысли на тот период.
Георгий Демидов (1908–1987) родился в Петербурге, прошел путь от рабочего до физика теоретика, ученика Ландау. В феврале 1938 года Демидов был арестован, 14 лет провел на Колыме, там он познакомился с Варламом Шаламовым и впоследствии стал прообразом героя его рассказа "Житие инженера Кипреева".
В лагере Демидов поклялся выжить во что бы то ни стало и описать этот ад. Свое слово он сдержал. Выйдя на свободу, он взялся за перо, работал одержимо, истово. У литературного наследия Демидова необычная судьба. О публикации в подцензурной печати не могло быть и речи, но многие его рассказы ходили в "самиздате". В августе 1980 года по всем адресам, где хранились машинописные копии его произведений, прошли обыски, и все рукописи были изъяты. А незадолго до этого сгорел садовый домик под Калугой, где находились черновики. 19 февраля 1987 года Георгий Демидов умер. В 1988 году по распоряжению Секретаря ЦК А.Н. Яковлева архив был возвращен дочери писателя.
Произведения Г. Демидова - не просто воспоминания о тюрьмах и лагерях, это глубокое философское осмысление жизненного пути, воплотившееся в великолепную прозу. В 2008 и 2009 годах издательством 'Возвращение' были выпущены первые книги писателя - сборник рассказов 'Чудная планета' и повести 'Оранжевый абажур'. 'Любовь за колючей проволокой' продолжает публикацию литературного наследия Георгия Демидова в серии 'Меmeria'.
Сборник повестей "Любовь за колючей проволокой" посвящён отношениям Демидова с женщинами в лагере. Представительницы прекрасного пола способны подкинуть проблем мужчине даже на воле, что уж говорить об экстремальной ситуации. И каждый раз Демидов презирает, боится и ненавидит всех: её, себя, других. Он открыто признаётся в собственной трусости, в эгоизме. Эта книга - исследование пороков и потребностей, открывающихся по новому в человеке во время экстремальной ситуации. Но герой Демидова не циник, не мизантроп, он порядочный, вполне добрый человек, но порой он труслив, порой избегает ответственности, думает о себе и совсем не думает о других. Он ошибается и ему хватает сил в этом признаться. Пока большинство писателей-лагерников плакало над баландой из штрафного пайка, Демидов, заступаясь за подругу, нечаянно убил блатаря, а потом ненавидел свою подругу, за то, что блатные попытались изнасиловать именно её, ненавидел свою храбрость за то, что теперь может лишиться жизни. И это справедливо. У кого вы ещё найдете такие сюжеты? Такое ощущение, что писатели, вернувшиеся из лагерей, что-то тоже пытались от нас скрыть, как и советская пропаганда. Вся эта вера в человека, в его возвышенность. Тьфу! Какая возвышенность, когда каждый сам за себя? Демидов, пока для меня, единственный, кто смог в этом признаться. С точки зрения исторического экскурса эта книга также валит на лопатки всех акул жанра. Вместо того, чтобы замахиваться на статистику репрессированных по Советскому Союзу, Демидов вооружился тем, что было под рукой. Он прописал очень много точных деталей из быта лагеря, механизмы подавления воли, методы режима, с которыми сталкивался каждый арестант.
Я родом из детства...   Антуан де Сент-Экзюпери
Нет, я не из детства родом.
Я родом из тридцать седьмого года -
Года - страшилища, года-урода,
Года, когда объявилась мода
На страшное имя-клеймо - враг народа.
Врагом народа меня окрестили,
В Лубянку-тюрьму, как в купель погрузили,
Словно навечно к кресту пригвоздили.
Так вот и корчусь бессрочно распятый,
Зная, что мне не дождаться расплаты.
И не отмстит палачам Немезида -
Гневная древняя дева Обида.

Виктор Рубанович "Адрес-лагпункт Адак"
Родился Виктор Яковлевич Рубанович в 1916 году в Чернигове: школа, строительный техникум, рабфак, Московский архитектурный институт по конкурсу в 1935 году. А в 1937-м за участие в мифической «террористической организации студентов института» Военная коллегия Верховного суда СССР рассматривала дело этого «террориста» и отправила его на доследование, которого, впрочем, не было. За студента теперь взялось Особое совещание и осудило его на пять лет лагерей. Так он попал в Воркутлаг. Сначала строительство железной дороги, потом пешим этапом на Печору – на лесозаготовки. Тяжёлые условия работы довели зека Рубановича до инвалидного лагпунк-та Адак, где и пробыл он три с половиной года, освободившись в 1942-м. Именно об Адаке, о людях, встреченных автором там, написано большинство рассказов и повестей Рубановича.    После освобождения из лагеря Виктор Яковлевич восстанавливается в институте, который заканчивает в 1947 году. По распределению был направлен работать в Кишинёв, но оттуда был выдворен в 24 часа (статья 39 запрещала проживать в режимных городах, в число коих почему-то не попали Иваново и Кострома).   Вот как сам автор описывает ту часть своей биографии, которая пришлась на послевоенные годы: «В 1953 году я был амнистирован и смог переехать в Горький. В 1956 году был реабилитирован. В Костроме и Горьком работал автором-архитектором по реставрации памятников архитектуры. По моим проектам и под моим руководством восстановлен ряд памятников архитектуры союзного значения. Преподавал в Горьковском инженерно-строительном институте архитектурное проектирование и историю»).
В воспоминаниях «Адрес – лагпункт Адак» обобщены рассказы Виктора Рубановича о солагерниках: историках и военных, уголовниках и писателях, о неукротимых и подавленных духом… Начальник лагпункта Раммо, высланный из Ленинграда после убийства Кирова, показан автором человеком нравственным и благородным (каким был на самом деле и по воспоминаниям других бывших зеков). Он презирает стукачество, он принимает проблемы заключённых, он понимает, почему они попали в лагеря.
Рассказы Рубановича - портретная галерея встреченных им в течение трудных лет хороших людей.
Обзор подготовила библиотекарь абонемента Габдулханова М.Г.